...

— Для кого, господа? — наконец спросил ведущий.

— Вы разрешите? — вдруг манерно спросил Мишý. — С вашего позволения, для меня... Давайте сразу на Определение.

  Чипер запустил руку в шкатулку и извлёк коробочку...
  — Пусто! — торжественно объявил ведущий.
  — Ах! — вырвалось у Мишý. Его игра была закончена.
  — Триада разрушена.

  Дальше шла очередь Штильмана.
  — С Чёрным турмалином! — заявил ведущий.
  Этот перстень на среднем пальце есть фатальный символ неудачника.
Турмалин был похож на глаз ворона. Ворон заглянул в Штильмана. Позиция знака была заявлена.

...

Камни завораживали Риту. Трудно сказать, какому она отдавала предпочтение, и всё же, когда появлялся Он, Рита чувствовала, как немели её пальцы. Он назывался «Христофор Колумб». …

Рита поняла не сразу, что могло её так притягивать к васильковому сапфиру. Они с ним смотрели друг на друга глазами одного цвета — цвета апрельского сияющего неба.

Когда Вольдемар Иннокентьевич рассказывал о своих перстнях, вернее об их камнях, во всех подробностях и деталях, Рита точно разговаривала с каждым. Разговаривала душой, бессловесно, тем не менее достаточно эмоционально и содержательно. Только сапфир «ответил» ей, включился в это общение и прожёг в ней страсть к небесной синеве в лучистой огранке.

...
Звали Девяткина тоже Андреем, как и Сивого, но только Мироновичем. Он любил на свой лад цитировать реплики из старых кинофильмов и делал это к месту и не к месту.

На одной из сессий, когда Витюше выпал Антрацитовый перстень на Определение, Девяткин выдал:

— «Скажи ты мне, варвар, что ты с нами сделал? Мы люди тучные, далеко ли до греха? Оборвётся сердце, и — конец».

Чипер решил, что это к нему обращено, и был в очередной раз шокирован поведением художника. А тот всего лишь вспомнил «Женитьбу Бальзаминова».

...

Ригель выглядел подчёркнуто независимо. Он одевался не то, чтобы экстравагантно, скорее — с особым изяществом и выразительностью: бархатный пиджак густого мокро-зелёного цвета, всегда идеально отглаженные брюки, шейный шёлковый платок… Было в этом какое-то выражение протеста против типичных мышиных костюмчиков московских м.н.с.

А ещё Юрий отличался от других длинными волосами, всегда чистыми до шелковистого блеска и уложенными в каре. Его бледное лицо и тонкие, как у великого пианиста, пальцы только прибавляли загадочности к образу «странного математика» из отдела статистики. На одном из пальцев Ригель носил перстень с чёрным, тусклым камнем. На все вопросы о камне он отвечал уклончиво, но никому бы и в голову не пришло предположить, что в изящной оправе … всего лишь кусок угля.

...

— Да, — сказал он в микрофон, — неразрешимые противоречия правят миром. Знание — это не ресурс. Это оружие.

Голос Ригеля стал тише, заставив аудиторию замереть.

— Михаил Альметьевич сказал о знании и праве выбора, доступном лишь Творцу. Я прошу вас задуматься: а не является ли сам Творец всего лишь первым, кто это оружие украл?

Он обвёл зал взглядом.

— Знаете, что разрушает Систему, именуемую человеческим обществом? Стремление ко всеобщему благу. Именно оно создаёт неразрешимые противоречия — и в управлении, и в самой природе. Парадокс, не правда ли? Тотальное добро способно привести мир к катастрофе.

Немного о романе

«Игра» предлагает задуматься над самым болезненным вопросом человеческой природы — где проходит грань между судьбой и манипуляцией? Что, если нашими жизнями играют не высшие силы, а другой, более циничный человек?

Профессиональный менталист, Юрий Ригель, способный проникать в чужие мысли, знает, что люди — это сумма их страхов и несбывшихся мечтаний. Но говорить об этом прямо — социально порицается. Поэтому настоящее противостояние разворачивается в декорациях тайного клуба, где ставками в игре становятся не деньги, а человеческие судьбы.

В клубе мы можем отвлечься от быта и сконцентрироваться на главном — на механизме, который поворачивает жизнь человека под нужным углом. Кто имеет право вершить судьбу? Где заканчивается игра и начинается преступление? И что сильнее — разум, способный читать мысли, или воля, готовая этими мыслями управлять?

Однако не стоит ждать от книги лишь драматической тяжести. Автор видит жизнь во всей её полноте: рядом с драмой всегда стоит абсурд, а за трагической маской часто прячется комическая гримаса. Вы будете смеяться в голос над героями, которые, как и мы все, попадают в нелепые ситуации, носят смешные прозвища и ведут внутренние диалоги, полные самоиронии. Эта узнаваемость, этот лёгкий, почти разговорный стиль, наполненный юмором, делает даже самые философские размышления невероятно живыми и близкими.

Это напряжённый интеллектуальный триллер, хотя уникальные данные реальных экспериментов автора по ментальному контакту составляют документальную основу романа. Все описанные психологические феномены либо подтверждены исследованиями, либо становятся темой для серьёзного обсуждения. Как всегда, у автора — жёсткая позиция о природе разума, не совпадающая с расхожими представлениями, и он не боится её показать.

По сюжету Ригель сталкивается с загадочной игрой в перстни, созданной циничным ювелиром Вольдемаром Потаповым. Ригель вступает в схватку, обретает неожиданных союзников и сталкивается с собственным бессилием, не однажды его жизнь кажется рухнувшей, он вынужден научиться взаимодействовать даже с мёртвыми...

Ригель, как менталист, видит то, что скрыто от других — тайные страхи и истинные мотивы игроков. Задавая неудобные вопросы самой природе игры, он заставляет и других героев, и нас, читателей, ещё раз понять, где в нашей жизни — свобода выбора, а где — чужая воля, искусно нами управляющая.

Роман держит в интеллектуальном и эмоциональном напряжении до последней страницы, и в то же время даёт возможность заглянуть в потаённые уголки собственного сознания и ответить на вопросы, которые мы обычно боимся себе задать. И, вопреки всей серьёзности тем, он оставляет оптимистичное, светлое послевкусие — потому что смех, самоирония и человеческая несовершенство в итоге оказываются сильнее любого мрака.

Ссылка на это место страницы: #form